ЦЕННОСТНАЯ СОЛИДАРИЗАЦИЯ
И ОБЩЕСТВЕННОЕ ДОВЕРИЕ В РОССИИ
Представление результатов исследования
ИНДЕКСЫ
Об угрозе общественного (гражданского) раскола в России (или ее отсутствии) спорят давно и активно. При этом одни эксперты и политики заявляют о высокой степени достигнутого единства российского общества, а другие о «холодной гражданской войне» и окончательном расколе общества на фоне непопулярных реформ (например, пенсионной). Однако в настоящее время отсутствуют надежные эмпирические индикаторы, достоверно свидетельствующие о степени солидарности российского общества. Противоречивые данные различных социологических исследований только обостряют дискуссии и актуализируют задачу корректного измерения степени единства, сплоченности, консолидированности российского общества. В этом проекте мы попытались найти методологическое решение поставленным вызовам через построение комплексных индексов, характеризующих отдельные аспекты общественной сплоченности и доверия.
ПОТЕНЦИАЛ КООПЕРАЦИИ
На основе ответов респондентов на вопросы, связанные с общественным доверием и социальной активностью, рассчитывался индекс потенциала кооперации как показатель, интегрально отражающий готовность респондента к взаимодействию с другими людьми.

Индекс представляет собой взвешенную сумму баллов, назначаемых респонденту в зависимости от его ответов на вопросы в анкете N1 (для первого визита), относящиеся к блокам «Обобщённое доверие» (Q20-25), «Общение в ближнем круге» (Q12, 17-19) и «Активность и социальное участие» (Q14). Индекс может изменяться от 0 до 10.
Потенциал кооперации
Получившееся распределение индекса потенциала кооперации близко к нормальному.
СОЦИАЛЬНАЯ ВАЛЕНТНОСТЬ
Термин «социальная валентность» не является устоявшимся и однозначно определяемым. Если следовать базовой метафоре «валентности химических элементов» как способности атома определенного элемента образовывать определённое число химических связей, то вполне корректно было бы определить социальную валентность как способность индивида к образованию социальных связей (и возможное число таких связей).

В настоящем исследовании мы оперируем конкретным видом социальных связей – осознаваемой индивидом включенностью в определенную социальную группу, а способность к такой связи измеряется через «ощущение близости с людьми определенной социальной группы». В качестве операционального индикатора используются ответы-декларации респондента на вопрос: «Встречая в своей жизни разных людей, с одними мы легко находим общий язык, понимаем их. А другие, хоть и живут рядом, но всегда остаются чужими. А вы лично о ком могли бы сказать: «это мы», «это такие же, как я», «это свои»? С какими из указанных на карточке групп людей вы ощущаете близость, и как часто?» (анкета N1, Q26). Данный вопрос неоднократно использовался в ряде исследований ИС РАН и НИУ ВШЭ.

В нашем проекте состав социальных групп, для которых тестируется близость, в отличие от ряда других исследований, был расширен до 10:

1) земляки («жители моего города, поселка, села; жители региона проживания»)
2) люди моей национальности
3) единоверцы («люди моей веры, религии»)
4) коллеги («люди моей профессии»)
5) сослуживцы («люди моей компании, организации»)
6) сверстники («люди моего поколения»)
7) люди того же достатка (материального положения)
8) люди тех же увлечений, хобби, любительских занятий
9) люди, близкие по политическим взглядам
10) все граждане России

На основе ответов респондентов для каждого из них был построен Индекс социальной валентности, отражающий число социальных групп, с которыми респондент часто ощущает близость. Индекс может изменяться от 0 до 10.
Социальная валентность
Made on
Tilda